Бывало вам заблудиться в лесу, неизведанном и великом, в совершенно новом и потому очаровательно-прекрасном, ранним утром, под шепот осенних листьев, едва порыжевших и перепевы последних птиц (эхо отзвучавшего лета)? С корзиной в руках, чтобы нещадно воровать пропитание белок и прочей лесной нечисти, в слишком легкой для нынешней погоды одежде? Девушка, сидящая на проеме арки коридора, была ланью, забредшей в эту чащобу случайно: большеглазая, пугливая, вытянутая, как проволочная балерина. Цветы, посаженные им в первый год работы в Хогвартсе (название, до одури банальное, в миг вылетело из головы), разрослись так сильно, что белоснежно-зеленой шапкой накрыли ее голову, напоминая непомерно большие снежинки, появление которых хотелось оттянуть как можно дальше, ухватившись за пестрый хвост скрывающегося в осенней рыжине лета.