собственно, сама сказка от Молли.
вряд ли я смогу соорудить что-то цветастое, чтобы привлечь к ней внимание, так что она просто будет (:
ost.
«...Я люблю печь. Знаете, мука – это что-то неземное, ее не могли придумать обычные люди, как мы с вами, обремененные грузом своих проблем, мелких грехов и неудач, которые, конечно же, есть в копилке у каждого и тем самым постоянно рушат нашу жизнь; она послана нам сверху, кем-то очень добрым и всезнающим, но о котором чаще всего не говорят в моем мире, вспоминая лишь первопроходца мира магии, Мерлина. А вместе с тем Мерлин тоже ходил по этой земле, пусть более лесистой, чем сейчас, со своим маленьким сундучком проблем, под началом этого бесконечно мудрого существа.
За маленькими белыми крупинками маленькие сказки и тысячи маленьких воспоминаний о тех людях, кто доставил эту муку сюда, в этот маленький дом, в эту уютную кухню с шитыми занавесками и тихими часами, по семейной традиции показывающие местоположение членов семьи; о тех местах, где росло это зерно; о тех дождях, что поливали его; о тех ветрах, что разглаживали оранжевую степь своим теплыми ладонями и обо мне, стоящей сейчас и перебирающей ее большими теплыми руками с коротко обрезанными, не под стать сверстницам, ногтями. Столько света, что, кажется, ни одно сердце, даже большое, выдержать не сможет.
Я люблю закрывать дверь кухни, словно отрезая это помещение от всего дома и мира, и как будто нет ничего, кроме нее и меня, этого стола и маленьких шкафов, за которыми мирно таятся продукты. Нет никого, и этот мир, отмеряющийся лишь легким звоном часов, полностью мой, и я могу делать в нем все, что захочу. И я свободна. Не от обязательств, не от родственников, от чего так часто бегут в мечтах и наяву подростки, а от неудач и невзгод, свободна от всего мирского, что порой портит все великолепие мира. От злых слов, брани, ругательств и слез. Разве не это – счастье, быть свободной в этом смысле?
Я быстро завязываю на себе передник, он смешной, темно-синий в большую цветастую ромашку, уже изрядно потрепанный многими стирками, но вместе с тем более любимый и более родной, пахнущий чем-то невероятным, возможно, моим миром. В этом мире пахнет немного красным перцем, немного мукой и больше всего чистящим порошком, котором я и стираю этот фартук. И еще кое-кем. Улыбаюсь украдкой.
Раскрыты маленькие шкафчики, блестят упаковки и весело шуршат крупы в банках, звенит посуда и легко отзывается на этот шум ветерок, растрепав рыжие волосы, тут же застигнутые и убранные за ободок – в моем мире нет места непослушанию. Готовка начинается, как же тут не зазвенеть, не побежать, не раскрыться, не зашуметь радостью, предвкушающей великие свершения и вкуснейшие в мире запахи. Разжигается печь, потрескивает раскаляющееся огнем железо, оранжевые отблески пляшут в моих глазах, а рядом, на столе, рядами, как бравые солдаты, лежат яблоки и ждут своей очереди. Им совершенно не страшно быть порезанными на мелкие кусочки и запеченными в мягкое и теплое тесто, это самая большая радость для продуктов – быть приготовленными. Еда – это же тоже волшебство. Оно способно излечивать раны, помогать с неудачами и тревогами, успокаивать, радоваться с тобой. И главное, оно соединяет людей.
Сейчас, вот-вот зазвенит дверной звонок, это придет папа с работы. Он скинет с себя дорожную мантию, раскидает носки по прихожей, зевнет и потрет уставшую от долгого сидения спину. И улыбнется, услышав аромат печеных яблок. Прибежит Фабиан, чумазый и веснушчатый, как, впрочем, и всегда, принесет какие-то банки и начнет что-то громко рассказывать отцу, всколыхнет наш тихий дом, перевернет его вверх тормашками и не заметит этого. Придет Гидеон, обязательно с книжкой, которую с упоением читает в последнее время, или историями, с ней связанными, недовольно покосится на похожего и вместе с тем невероятно отличающегося от него брата, махнет рукой и проберется в кухню, засядет в самый дальний угол с самым что ни на есть независимым видом и будет притворятся, что не прислушивается к звону посуды или что ему неинтересно, о чем мы переговариваемся с папой. Прибежит мама, скинет с черных волос светлую косынку, задорно клюнет отца в щеку и кинется помогать мне, что-то напевая и раздвигая занавески, впуская в кухню еще больше солнечного света. Вызовется и папа помогать, возможно, разобьет тарелку-другую, вздохнет который раз о своей неуклюжести и, решив, что его долг выполнен, сядет к уже навострившемуся Фабиану и начнет разглядывать новые рисунки в его альбоме и одобрительно кивать.
А после мы соберемся все вместе за большим деревянным столом и начнем есть. Такая разная, но вместе такая цельная и единая семья. Моя семья.
Я люблю печь. В этом есть что-то волшебное.»
Отредактировано boomy (2010-08-16 20:38:08)
. Вообщем, вы настоящий мастер своего дела *_*
